Мой рассказ в "Бельских просторах"

Притча о певце
(рассказ) № 12 (193) Декабрь, 2014 г.

Однажды к старому одинокому певцу пришёл человек из дворца и передал высочайшую просьбу:
– Мой повелитель, шах Абдуль-ибн-Хасид, самый знатный и самый умный из людей, которых я знаю, просит прийти к нему на праздник и спеть перед его гостями.
– Это невозможно, – развел руками певец. – Песни мои грустны и невыразительны, они не предназначены для торжеств и празднований, и понятны лишь страдающему сердцу.
– Как? – возмутился человек. – Разве можно отказать такому знатному человеку, как шах Абдуль-ибн-Хасид!
– А что, разве твой шах не знает, что песни рождаются в тиши, что шум и празднословие губят их? – спросил певец.
–- Шах Абдуль-ибн-Хасид знает всё! – воскликнул человек. – Значит, ты отказываешься пойти со мной во дворец? А тебе известно, что бывает с теми, кто отказывается исполнить просьбу шаха?
– Мой дом пуст. В нем нет ничего, кроме песен, которые согревают и кормят меня. Если я подвергну их унижению, я останусь один, – тихо сказал певец и сел на единственную скамью, которая была в его жилище.
– Ха-ха-ха! – грубо рассмеялся человек. – Разве песни могут согревать, разве стоны и крики способны накормить голодного? Ты шутишь, старик?
– Нисколько, – ответил певец. – Хочешь, я тебе спою?

Год литературы

Оказывается, 2015 год - год литературы! А я узнал об этом только вчера. Мне позвонили из библиотеки и поставили в известность, что 30 января в ГДК будет мероприятие, посвященное этому событию и я приглашаюсь на автограф-сессию как писатель (видимо, нашумел со своей 'помещицей'). Год литературы так год литературы. Ничего в этом плохого нет. Впрочем, особенно хорошего тоже. Ну, выделят гранты (дойдут ли они до союза писателей - это еще вопрос, а если дойдут, то известное дело кто их получит), назначат дополнительные встречи, презентации, еще что-нибудь. А шумихи будет!... В общем, обычное чиновничье дело. Пусть их работает. Для общества есть заботы поважнее, чем думать о писательских судьбах. Побольше бы правды было в словах, поменьше пустозвонства. Вот и будет нам год литературы.

"Левиафан" по-русски

Ну, вот и пришло к российской киноиндустрии желанное признание. Сейчас только ленивый не говорит о "Левиафане" Звягинцева. Предлагаю две точки зрения на сей фильм какая вам ближе?

Первая, одобряющая -
Действие фильма Звягинцева происходит в таком месте, где холодная и зловещая красота природы доминирует над человеком, где чувствуется (и великолепно передана камерой оператора Кричмана) первобытная мощь природы, ее давление — равнодушное и неотвратимое.
Главный герой – зернышко, попавшее в жернова судьбы. Его жизнь безжалостно уничтожена и смята, его дом разрушен, его любовь растоптана, его вера уничтожена, и он, как библейский Иов, не понимает — почему, за что?
Что может быть более понятно и близко любому умеющему видеть современному зрителю, подверженному постоянным стрессам, неуверенному и тревожному?
И от того, что эти мощные челюсти зла принимают облик современных российских ментов, попов, мэров или просто равнодушных соседей, кино становится только интересней и универсальней, потому что у каждого есть свой опыт потерь и свои битвы со вселенской несправедливостью.
Есть и еще одно важное обстоятельство. Звягинцев – перфекционист, он снимает свои фильмы тщательно и чисто. Для западной культуры это формальное усердие очень важно. Часто вполне интересные по замыслу российские картины отвергаются западными кинематографистами именно из-за пренебрежения к качеству изображения, звука, цветокоррекции. Техническое качество картин Звягинцева, возможно, неидеально, но оно куда выше обычного в нашем отечестве.
Эти особенности делают Андрея Звягинцева единственным российским режиссером, по-настоящему достойным внимания в мире. Его считают продолжателем традиций Тарковского, который тоже снимал о вечном, и тоже был ушиблен европейской живописью, и тоже был убежденным перфекционистом.


И вторая, не одобряющая -
Чуть более 10 лет назад простой американский работяга Джон Марвин Химейер вошел в современную историю Соединенных Штатов Америки. Если точнее, то не вошел, а въехал. Въехал с грохотом, скрежетом металла, клубами пыли. При помощи гусеничного монстра под названием «киллдозер» Химейер разрушил 13 административных зданий, принадлежавших цементному заводу, отвоевавшему у бедолаги небольшой участок земли вместе с мастерской Джона...
Но будет ли иметь успех лента, в точности скопированная с вышеописанной истории? Заметят ли её члены жюри западных фестивалей? Конечно, нет. И Джон Химейер вмиг становится простым русским мужиком Колей, а штат Колорадо перемещается в Мурманскую область.
Сюжет картины прост. Мэр городка выживает Колю с женой и сыном из домика с мастерской, чтобы построить на этом месте коммерческую недвижимость. Но на помощь приезжает армейский друг Николая, юрист Дима. У Димы есть компромат на главу города, а у главы города есть ребята из бригады, которой он рулил в 1990-е и продолжает успешно рулить ныне, находясь во власти.
То есть избранники народа есть не что иное, как легализовавшиеся беспредельщики 1990-х, у которых нет ничего святого, кроме продажной церкви. Но церковь с братвы получает грамотно. Мэр сам заносит владыке, помня пацанское правило — делиться надо.
Вот вам и пирамида. Бандитская власть, погрязшие во грехе служители культа, а внизу несчастный народ. Он добрый, трудолюбивый, но до такой степени уставший, что ему даже водку в стакан налить лень. Поэтому употребляет народ в основном из горла. Как и малолетние дети народа. Единственное их развлечение — собраться в разрушенной церкви, жечь там костры, курить и пить пиво. Но это пока взрослые блудом занимаются. Ведь народ от алкоголя и безнадеги совсем не ведает, что творит. Пока Николай сидит в КПЗ, его жена прыгает в постель к его другу. К тому самому юристу Диме. Но не любви ради, а животной страсти для.
А что хорошего? Прекрасная игра актеров, безупречная работа операторской группы. Изредка радовали пейзажи Баренцева моря, понравилась игра кита перед самоубийством главной героини. Понравился и подход режиссера Звягинцева к конъюнктуре. Сотвори он лучшую в истории мирового кинематографа экранизацию «Бесов», «Ревизора» или «Анны Карениной», ему бы не то что «Золотой глобус», ему и лонг-листа заштатного фестиваля было бы не видать.
А сейчас — самое время для фильма, в котором Россия до такой степени не умыта, что и отмывать бесполезно. Поэтому и водки после просмотра хочется. Либо стаканом, либо из горла.


Выбирайте.  

Тело Образцовой доставят в Москву до конца дня

До чего мы докатились! Тело Образцовой - разве так возможно говорить! Усопшую Образцову доставят в Москву - только так можно о великом человеке. Да и просто о любом человеке! Бульварная газетенка - эта gazeta.ru! Я сделал им замечание, они, похоже, его забанили. Позор!

Вот эта статья - http://www.gazeta.ru/culture/news/2015/01/13/n_6818525.shtml#comments_form

Уфимский бард Сергей Круль выступит на сцене Башкирского оперного театра

УФА, 9 янв 2015. /ИА «Башинформ», Алим Фаизов/. В субботу, 10 января, в Башкирском государственном театре оперы и балета состоится необычный концерт. Весь вечер на сцене Малого зала театра будет петь под гитару свои песни, которые он пишет уже более тридцати лет, известный уфимский бард и писатель Сергей Круль.
По большому счету, его трудно назвать бардом, хотя он пишет и исполняет авторские песни. Сергей Круль скорее композитор, поскольку аранжирует свои сочинения для скрипки, домры, флейты. Да и песни, которые он пишет, сложно назвать песнями, по своей музыкальной структуре они ближе к романсам и своеобразным музыкальным размышлениям. В качестве текстов автор берет стихи великих русских поэтов — Михаила Лермонтова, Николая Заболоцкого, Сергея Есенина, Дмитрия Кедрина, Николая Рубцова, Марии Аввакумовой, Анатолия Жигулина, что делает его сочинения яркими, эмоционально насыщенными и содержательными. Если к этому добавить обаятельный голос и виртуозное владение гитарой, то получится настоящий автопортрет.
Начало концерта в 18 часов. Билеты в кассе театра.
Телефон для справок: 272-77-12.

Умер Стас Лебедев...

Умер Стас Лебедев. Замечательный, самобытный художник, создавший свою неповторимую манеру пластически-объёмного письма, тонкий ценитель музыки и просто живой человек. Он и сейчас для меня живой. Люди уходят, оставляя на сердце друзей глубокий, впечатляющий след, который и жжет и ранит, постоянно напоминая о себе. Стас близко знал моего отца и долгое время работал с ним в одной бригаде, как бы соединив два поколения - поколение моего отца и мое поколение. Кажется, совсем недавно мы провожали в последний путь Славу Огородова, Толю Головченко, Роберта Ягафарова, Алексея Королевского... А теперь вот Стас Лебедев. Грустно... Осталась фотография с концерта в оперном театре 2007 года, где Стас как бы прощается с нами, живущими. Прощай и ты, Стас! Покойся с миром!

10 января, концерт в оперном - "Автопортрет"

"Потому что жизнь не ждет. 
Не оглянешься и святки..."

(Б.Пастернак)



Вот и я, следуя завету великого поэта, решился в святки спеть для вас, дорогой мой зритель, 
аж в оперном театре. По сему случаю и приглашаю вас в уютный малый зал театра на свой 
сольный концерт,который состоится в субботу 10 января в шесть часов вечера.   


Афиша_С Круль_10-янв

Приходите!!!

Жизнь опадает с человека как с дерева кора...

Сегодня я открыл для себя поэта Аркадия Аршинова. Пролистывая сайт журнала "Бельские просторы" (я все же это иногда делаю), я вдруг почувствовал дыхание поэзии, настоящей поэзии. Не знаю, как это происходит, как это вообще может происходить... Но вот случилось. Простые, открытые, искренние строки, как-то вдруг сразу берущие за душу. Мгновение - и ты в плену. Если чувства, владеющие поэтом в момент написания стихов вдруг перелетают, переселяются в распахнутую душу читателя, это и есть поэзия. Другое определение мне незнакомо. Спасибо, Аркадий!   

На станции, на полустанке
По ржавой крыше дождь.
Стоишь нетрезвый спозаранку
И электричку ждёшь.

А где она – один лишь знает
Дорог железных Бог.
И пепел плавно отлетает
И падает меж ног.

И тут такая-растакая
Навалится тоска,
Что фляжку опростать до края
Потянется рука!

И, взглядом уперевшись в реку,
Слезам сказать «пора»…
Жизнь опадает с человека,
Как с дерева кора.

А паровоз всё не приходит.
И вовсе не придёт.
И пишешь кровью по Природе:
«Тем, кто меня найдёт…»

PS
Вот здесь -
http://bp01.ru/public.php?public=4210 - подборка стихов поэта Аркадия Аршинова.

Василий Лановой: США, цинично используя украинцев, решают свои задачи

"Завещание помещицы" без купюр

Для любознательных - выкладываю 18-ую главу в авторской редакции. В книге она сокращена почти наполовину и подверглась наибольшей цензуре.


Глава XVIII. В “Ашхане” на Маркса. Неоконченный спор.

Тимерханов привёл Бекетова в “Ашхану”, кафе-столовую башкирской кухни, примостившуюся в боковой части здания “Башавтотранса” по улице Маркса.
- Ну вот, и пришли, - Тимерханов выбрал пустой столик у окна, сел сам и жестом пригласил сесть Бекетова. - Это то самое место, о котором я говорил. Ашхана, по-вашему, столовая. Сейчас будем кушать, хорошую еду будем кушать – куламу, кыстыбый, корот. Любишь корот, Иван Александрович?
- Не знаю, не пробовал, - ответил Бекетов.
- Попробуешь, обязательно попробуешь. Но если не понравится, тогда кумыс. От кумыса еще никто не умирал, - засмеялся довольный Тимерханов. – Официант, иди сюда, заказ буду делать.
Пока Тимерханов делал заказ, Бекетов осмотрелся. Кафе оказалось вполне приличным – приятная мебель, оригинальный интерьер (по стенам были выписаны девушки в национальных одеждах, сидящие жарким днём под плакучей ивой и пьющие чай из пиалы), остаётся надеяться, что и сама кухня будет на уровне.
Тем временем принесли куламу – наваристый бульон с большим куском баранины, блюдо с кыстыбыями, башкирскими лепёшками с мятой картошкой, обильно политыми растопленным сливочным маслом, пиалы с прохладным коротом и кумысом, несколько видов салатов и тарелку с хлебом. В последнюю очередь принесли графин с водкой.
- Ну что, Иван Александрович, будем здоровы, – Тимерханов разлил водку по стопкам, одну протянул Бекетову. – Пей, не стесняйся своего начальника, сегодня можно, сегодня ты мой гость, кунак.
- Я не стесняюсь, - вспыхнул Бекетов. - Скажите, для чего тесняюсь, - Бекетов посмотрел на Тимерханову. и в нмциональныз одежда, вы меня сюда пригласили? Зачем я вам понадобился?
Тимерханов потемнел. Но только на мгновение. Ибо в следующую минуту снова расплылся своей привычно-широкой улыбкой. Словно рыцарь, опустивший забрало.
- Ты ешь, ешь, говорить потом будешь. У нас не принято задавать лишних вопросов. Сначала гость должен хорошо поесть. Ешь, Иван Александрович.  
Шер-хан в своем амплуа – везде указывает, как и что делать. И сбежать-то ведь нельзя.
- Слушаю и повинуюсь, - отшутился Бекетов. – Тогда ваше здоровье, Шамиль Барыевич!
- Взаимно, Иван Александрович! Будем.
Некоторое время ели молча. Тимерханов довольно быстро опустошил блюдо с куламой, принялся за кыстыбыи. Бекетов, не привыкший к жирным бульонам, не смог осилить куламу до конца, и решил запить ее кумысом. И закашлялся. Слишком крепким оказался напиток.
- Вот это правильно, - сказал Тимерханов. – Жирную пищу полагается запивать кисломолочным продуктом – коротом или кумысом. Для желудка полезно. Еще по стопке, Иван Александрович?
- Не, с меня хватит, - отмахнулся Бекетов. – Я столько не ем. Всё очень вкусно, спасибо! 
- А я поем, перед долгим разговором надо подкрепиться. Еще парочку кыстыбыйчиков и шулай, - и Тимерханов озорно, по-мальчишески подмигнул Бекетову.
О каком разговоре твердит Шер-хан? Темнит начальник. Ну, и пусть его темнит. Бекетов посмотрел в окно. Удивительно, но он совсем не чувствовал беспокойства. 
- Как поживает ваша диссертация? – как бы, между прочим, вставил Тимерханов, не переставая есть.


Collapse )